Источник: интервью Рэя Дэвиса (1969)
Перевод: Дмитрий
Добавлено: 01.05.2007

- Перед тем, как вышел ваш первый хит You Really Got Me, вы записали два сингла - Long Tall Sally и You Do Something to Me, последний из которых был распродан в количестве 127 копий:

Правда? Фантастика. А как вы узнали?

- Я подсчитывал:

Это должно быть правдой: В то время я был художественным студентом, как сотни других. Тогда же мы с братом и приятелем начинали играть. Чем дольше мы играли вместе, тем больше хотелось заниматься этим. И еще была сцена, где нам хотелось играть все время. Тогда наш репертуар состоял из ритм-н-блюза и кантри, вроде песен Сони Терри.

- Когда The Kinks начинали, они звучали примерно как Beatles или Rolling Stones.

Нет, я не согласен с этим. Это не так хотя бы потому, что мы были не такими популярными, как они. В Штатах нас до сих пор помнят по нашим тяжелым трехаккордным вещам. Но уже тогда были другие вещи, но люди их не замечали.

- Например, See My Friends. Она начинается с обычных аккордов, а заканчивается каким-то индийским гудением.

У меня появилась эта идея после посещения Индии. Мне действительно нравится индийское пение. Однажды мне кто-то сказал, что Индия - это гудящее пение. Индия и, правда, похожа на долгое гудение. Когда я писал эту вещь, я слышал мысленно шум океана рядом с Бомбеем, где мы жили в отеле рядом с океаном. Каждое утро мимо проходили рыбаки и все они пели. Потом мы ходили на пляж и однажды увидели там собаку, большую как осел.

- Некоторые из ваших ранних песен звучат в духе Beatles, например I' ll Remember.

I' ll Remember? Нет, к черту! Я написал эту вещь под влиянием Бадди Холли. Помню, я сочинял ее на гармонике в Сиэтле. А песню Holiday in Waikiki я сочинил в отеле в Гонолулу. Она звучит как песня Чака Берри. Мы тогда действительно играли много его вещей.

Если говорить о Beatles, то мне сразу понравилась Love Me Do. Я думал, что это играет серф-группа из Америки.

Я думаю, сочинение песен улучшается, когда группа занимается этим в студии. Видите ли, когда группа в туре, она может записать несколько песен, создающих ощущение тура. Но когда музыканты проводят больше времени в студии, атмосфера записи начинает меняться.

Когда вы записываетесь в студии, тратя так много времени, мелодия может получиться беднее. Но, выходя на сцену, вы можете сыграть всю песню по-другому.

Различие в звуке между студийными и концертными записями заключается в том, как группа относится к этому материалу.

- Насколько образ, созданный в песне Sunny Afternoon, похож на вас?

Нет, конечно, это не я. Хотя я и люблю жить в удовольствие, это не совсем я. Образ, возникшей в Waterloo Sunset, гораздо ближе мне.

Sunny Afternoon была записана очень быстро, за одно утро. Это была одна из наших самых атмосферных сессий. Я до сих пор храню пленки с записью того, что было за несколько минут до финального тэйка. Может быть это глупо, но мне кажется, если бы тогда я сделал что-нибудь по-другому - вышел там из студии или еще что, вещь не получилась бы такой, какой вы ее знаете.

Ну, так вот. Басист начал играть одну милую классическую вещичку, почти так, как если бы он играл ее на лид-гитаре. Ники Хопкинс, который играл тогда на пианино, стал играть Liza - маленькую вещь, которую мы всегда играли в то время, чтобы почувствовать записываемый материал.

Когда я писал Sunny Afternoon, я почти ничего не слушал, кроме Фрэнка Синатры и Дилана. Его альбом Bring It All Back Home я ставил так же часто, как и пластинки Гленна Миллера и Баха - это было странное время!

- Вы часто поете о лете и осени.

Я люблю осень. В песне под названием Autumn Almanac я описал свои чувства по поводу этого времени года. И знаете, после того как я написал эту вещь, я думал еще целый месяц обо всем этом. Я очень восприимчив к таким вещам.

Знаете, бывает так - я работаю над чем-то, и тут вдруг оглядываюсь по сторонам, поднимаю голову к небу, и когда возвращаюсь к работе, я чувствую, что это выходит лучше.

- Вы также часто поете о синем небе и солнце. Например, Lazy Old Sun.

К сожалению, эта вещь не слишком удалась. Это одна из тех вещей, которые выглядят лучше на бумаге.

- Вас волнует сентиментальность в ваших песнях?

Если я и волнуюсь об этом, то только из-за людей, которых это беспокоит. Это единственная причина.

- Как вам пришла идея создания Village Green Preservation Society?

Около трех лет подряд я хотел создать нечто подобное, но у меня не было времени, так как мы постоянно записывались и выступали. Однажды мне кто-то сказал, что я люблю хранить старые вещи. А еще мне нравятся зеленые деревни.

Заглавная песня - это гимн всего альбома. Мне действительно нравятся бочковое пиво, Дональд Дак и все остальное, о чем там поется.

- Слушая многие ваши песни, создается впечатление, что перед нами целый мир. Вы когда-нибудь задумывались об этом?

Я специально не пытался так сделать, но это, наверное, так и выглядит.

На Village Green все герои - братья и сестры. Я не думаю, что на нашем альбоме есть песни о любви, ведь он как бы об одной семье.

- Расскажите о вашей новой опере, Arthur?

Она о взлете и падении Британской Империи. Я хотел посвятить эту пластинку одному человеку, которого я знаю. Я рассказал о моей задумке Джулианну Митчеллу, который писал сценарий. Ему моя идея понравилась. Вообще, с ним было легко работать.

- В песне Some Mother's Son есть прекрасные строчки : "But still the world keeps turning/Though all the children have gone away."Нечто подобное было в ваших предыдущих песнях.

Это было начато еще в Lazy Old Sun . Эта идея была всегда у меня, и я просто перенес ее в эту песню.

Я писал Some Mother's Son на кухне, ночью. Это не дневная песня. И я написал такую вещь, которая понравилась мне самому. В песне Wonder Boy была строчка "Wonderboy, some mothers son/Turn your sorrow into wonder." Я взял оттуда < some mother' s son> и использовал во второй раз. Это единственная строчка, которая объясняла бы всю идею песни. Например, все эти солдаты, сражающиеся друг против друга - в то же время они сыны своих матерей. В этом весь смысл.

- Что вы думаете о людях, о которых вы поете в Shangri-La?

Однажды я играл эту песню моему старому другу. И я почувствовал, что он смущен. Он понял, что вещь про него. Наверное, я бы не смог с ним говорить после этого. Но мне важно было, чтобы он это услышал.

Я не смеюсь над людьми из этой песни. У них промытое сознание, они сами себе промывают мозги. Например, кто-то говорит: <я не хочу новое платье>. Но она говорит это не потому, что действительно не хочет новое платье, а потому что не может купить его.

Но такие люди действительно счастливы. Их образ жизни становится как бы религией. Вы можете принять это как религию, ведь у вас больше ничего нет. Вы можете уверить самого себя в этом.

Смотрите - я пытался жить в большем доме, но я не смог. Мне пришлось вернуться назад в маленький дом и здесь я чувствую себя счастливее. Я не думаю, что большинство людей хотят жить в шикарных домах, так же как богачи не хотят жить в трущобах. Но я против того, что богачами становятся все, кто хочет. Обычно богачи приносят много зла миру.

Когда я написал песню She' s Bought a Hat Like Princess Marina, Дэйв сказал мне: <Я не пойму, нравятся ли тебе эти люди или ты их ненавидишь>. Но как я могу их ненавидеть? Песня начинается печально, может быть, из-за чего-то вроде того, что у них нет денег, они переживают сложное время. Но затем они поют - ведь это единственный путь высказать свои трудности. Эта песня не только о бедности. Некоторые слушатели думают, что эта песня о бедных людях, но она обо всех людях вообще.

- Есть у людей из второго класса альтернатива пути последователей моды?

Быть таким, как я, быть несчастным: Когда мы приезжали в Австралию, нас хотели сфотографировать как серферов, хотя я думаю серфинг есть только в Штатах. Мы должны были закатать штаны и снять пальто. Было очень жарко, но мы отказались. Зачем нам надо это делать? Серфинг в Австралии? Это выглядело как бунт против коммерции.

- Герой в Drivin' напоминает героя в Sunny Afternoon.

Песня написана о 1938 или 1939 годе. Dead End Street написана о сегодняшнем дне, но в то же время могла бы быть и о временах Великой Депрессии. Drivin' написана о тридцатых, но и сейчас у людей сохранилось такое отношение: <давай просто уедем отсюда>. Я так не смог бы, потому что не умею водить.

- В песне Yes Sir No Sir вы поете : "You're outside and there ain't no admission to our play". Таким образом, эти люди не являются частью происходящего?

Превосходная строчка, с помощью которой можно показать, что ничего не происходит (смеется).

- А как насчет "Now I've got children and I'm going gray. No time for talking, I got nothing to say...."?

Это звучит лучше с американским акцентом!

- Nothing to say - так обычно говорят полицейские:

Вполне возможно. Я был как-то в нью-йоркском лифте. Я собирался подняться на 50 этаж, но тут вошла женщина. Ей надо было спуститься вниз. Я начал утверждать, что был здесь первым и что мне надо на 50 этаж. После чего она сказала: <Можете подать на меня в суд>. Великолепно! Я поддерживаю это. Но они очень беспечные, американцы:

- Как вы пишите свои песни?

Многое происходит около меня, но кое-что поражает меня и заставляет запомнитьэто. Я думаю, вещи, о которых я пишу - то, что я не могу побороть в жизни. Есть много вещей, от которых я не могу избавиться, они преследуют меня.

- Кто-нибудь из поэтов повлиял на вас?

Мне нравится поэт, которого зовут так же, как и меня - Дэвис. У него есть стихотворение, которое заканчивается строчкой " And that lovely woman is my mother". А еще есть стихотворение, которое мне тоже нравится. Оно начинается со строчки "Imagine that life was an old man carrying flowers on his head", а заканчивается "And death liked flowers". Наверное, именно это и повлияло на меня.

- Как вы относитесь к названию группы?

Я пришел первый раз в студию в сером пуловере и ужасных твидовых брюках. Но на следующий день я пришел в оранжевом галстуке и один тип сказал мне: <Сегодня ты выглядишь как настоящий извращенец (по-английски kink) >.

Может быть, это не слишком удачное название - садистский имидж и все такое. Но, в общем-то, это хорошее название, хотя и не нравится людям. Я думаю, многие не любят нас, потому что мы якобы обманываем их.

- Но на концерте, записанном в Кельвин-Холл, люди кричат, и кажется, действительно, восхищаются вами.

Там была большая металлическая крыша, которая и создавала этот эффект. Кто-то сказал, что аудиторию было лучше слышно, чем музыкантов. Но мне нравится, когда все начинают петь Sunny Afternoon.

Они должно быть и, правда, любят нас.

 

 

На глувную